^

Здоровье

A
A
A

Умственная отсталость и преступления

 

Неспособность к обучению (learning disability) - это синоним термина «умственная отсталость» (mental retardation) в дефинициях МКБ-10 и DSM-IV. Данная классификация основана на коэффициенте интеллектуального развития (IQ), когда за норму принимается показатель 100.

Легкая умственная отсталость (mild learning disability) определяется в единицах IQ как 50-70, умеренная (moderate learning disability) - 35-49, тяжелая умственная отсталость (severe learning disability) - 20-34 и глубокая (profound learning disability) - ниже 20. Диагноз выставляется по уровню функционирования и независимо от причины состояния. При использовании теста IQ необходимо принимать во внимание некоторые специфические ограничения, например в области коммуникации. Помимо этого, тест должен быть соответствующим образом валидизирован с учетом этнокультурной принадлежности исследуемого лица. Умственная отсталость приемлема как диагноз, лишь если такая неспособность имеет место в период развития (до 18 лет).

При наличии дополнительных психиатрических расстройств или свидетельств физической болезни либо физической травмы необходимо выставлять дополнительный диагноз. Сама по себе умственная отсталость не подразумевает отсутствие возможностей, как не подразумевает она и того, что лицо не в состоянии самостоятельно проживать в сообществе. Закрытие больниц для хроников и развитие помощи в сообществе подтверждает, что многие лица с легкой и умеренной умственной отсталости в состоянии вести сравнительно нормальную жизнь, если обеспечить им соответствующий уровень поддержки. Другим следствием деинституциализации стало то, что значительно больше лиц с неспособностью к обучению попали в поле зрения системы уголовного правосудия.

Умственная отсталость и совершение преступлений

Исследования West доказывают, что IQ является одним из пяти ведущих факторов, связанных с развитием делинквентного поведения. Лица с выраженной неспособностью к обучению чаще всего проживают в одном из резидентных заведений, обеспечивающих уход за ними, и потому совершение ими преступлений в сообществе маловероятно. Вместе с тем в настоящее время большинство резидентных служб действуют в режиме тесной интеграции с сообществом, и таким образом, в зависимости от степени надзора в учреждении, возникает больше возможностей для совершения преступлений, чем это было раньше, когда большинство лиц с такой степенью интеллектуальной недостаточности содержались в больницах Национальной системы здравоохранения. Больницы были известны тем, что абсорбировали криминальное поведение своих пациентов с минимальным вовлечением полиции - только при совершении очень тяжелых преступлений. Современные небольшие по размерам дома проживания под управлением социальных служб, добровольческих организаций и частных лиц в случаях совершения их подопечными преступлений чаще прибегают к помощи полиции и запрашивают в местных психиатрических службах направление на принудительное помещение в больницу. Вместе с тем нередко люди не хотят начинать формальную судебную процедуру, если подозреваемый является лицом с тяжелой умственной отсталостью, хотя судебная процедура часто оказывается полезной с точки зрения установления фактов дела и определения структуры любого необходимого пакета помощи.

Следует принимать во внимание, что далеко не все лица с тяжелой умственной отсталостью могут описать свои действительные действия, и потому многие решения, связанные с реакцией на предполагаемое криминальное поведение, основываются на несвязной и неподтвержденной информации.

Из этого следует, что решение не проводить судебных слушаний, хотя оно и принимается из самых наилучших побуждений, может, по сути, лишить лицо с выраженной умственной отсталостью презумпции невиновности, лежащую в основе системы уголовного правосудия, когда обратное не доказано. Именно по этой причине Закон об уголовной процедуре 1991 года (Безумие и неспособность участвовать в судебном разбирательстве) предусматривает, что сначала необходимо рассматривать факты, соблюдая при этом требование к бремени доказывания в пределах «разумной достаточности», а потом уже переходить к рассмотрению вопроса о направлении лица, неспособного участвовать в судебном разбирательстве по причине существующих ограничений, в соответствующее учреждение.

Лица с более легкими степенями умственной отсталости обычно не ограничены в перемещении в сообществе и делают это без какого-либо надзора, и по этой причине для них выше вероятность вступления в контакт с системой уголовного правосудия в случае совершения преступлений. Степень их интеллектуальных ограничений может быть не заметна в полной мере, особенно если слабая способность перерабатывать информацию прикрыта маской "социальной адаптированности". В таких случаях важно правильно оценить действительную психическую способность субъекта, так как это может иметь последствия, в частности, для признания его свидетельских показаний надежными и признания его способным предстать перед судом. Преступники с легкими степенями умственной отсталости нередко способны участвовать в судебном разбирательстве и в состоянии предстать перед судом, но что касается приговоров, то здесь возможен широкий диапазон их направления в службы сообщества или больницы, то есть мер, альтернативных уголовным наказаниям.

Особые проблемы возникают с лицами с IQ в диапазоне 70-85. Эта группа обычно описывается как лица с лица с пограничным уровнем интеллекта. Большинство из них в состоянии жить самостоятельно, но они страдают от разнообразных проявлений неадекватности и личностных проблем, которые могут предрасполагать к антисоциальному поведению. Они не попадают под действие положений о психической ущербности Закона о психическом здоровье, но могут подпадать под его действие в части, касающейся психопатического расстройства. Психо-социальная оценка и выявление интеллектуального дефицита могут иметь большое значение для смягчения наказания и назначения адекватной его меры.

Исследования популяций детей указывают на наличие устойчивой статистической связи между низким IQ и совершением преступлений. West обнаружил, что делинквентами становятся 20% лиц с IQ ниже 90 по сравнению с 9% среди лиц с IQ 91-98 и 2% среди лиц с IQ выше 110. В среднем IQ делинквентов минимум на 5 единиц ниже популяционной нормы. Исследования популяций в системе исполнения наказаний дают широкий разброс (1-45%) в оценках частоты субнормальности, хотя они могут отражать и качество диагностики, особенности обследованных тюрем, годы оценки и качество служб, которые могли вывести лицо, неспособное к обучению, из системы уголовного правосудия. Данные тюремных исследований приводят к достаточно спорным выводам о роли умственной отсталости в преступности. И хотя можно утверждать, что все дело в том, что лиц с умственной отсталостью легче поймать, исследование West и работы других авторов свидетельствуют о том, что лица с неспособностью к обучению действительно совершают преступления чаще. Отмечено, что в этой категории лиц доминируют некоторые криминогенные факторы, такие, например, как большая семья, низкий социальный статус и дополнительные физические ограничения, но, как показывает тщательное сопоставление выборок, низкий IQ сам по себе также является криминогенным фактором. Низкий IQ создает поведенческие проблемы в возрасте до 3 лет, то есть до проявления проблем с обучением. Плохая школьная успеваемость плюс низкая самооценка и низкий уровень переносимости фрустраций могут сочетаться с определенными личностными характеристиками и неспособностью учиться на собственном опыте, формируя, таким образом, повышенную склонность к антисоциальным способам реагирования, если дела идут не так, как изначально ожидалось.

В целом предполагается, что лица с умственной отсталостью, хотя и способны совершить любое преступление, чаще всего совершают сексуальные преступления или поджоги. Это утверждение в значительной мере основывается на данных клинической практики и исследованиях преступлений, совершенных лицами, не способными к обучению и помещенными в больницу, и потому к ним следует подходить с определенной степенью осторожности. Вместе с тем не исключено, что лица, не способные к обучению и попадающие в поле зрения судебно-психиатрических служб, будут обвинены или осуждены именно за эти виды преступлений. Это может быть связано с существованием неформального порога тяжести преступлений, соблюдаемого социальными и правоприменительными органами при принятии решения о начале формального процесса для этой категории лиц.

Медико-правовая оценка лиц с умственной отсталостью

Адекватной исходной точкой в данных обстоятельствах является оценка интеллектуального функционирования. Специалисты по психиатрии умственной отсталости обычно в состоянии дать клиническую оценку случая, то есть определить, подпадает ли данное лицо под диагноз неспособности к обучению (умственная отсталость) по МКБ-10. При возможности оценку психиатра следует подкрепить результатами формального психометрического тестирования, выполненного клиническим психологом, имеющим опыт работы с лицами, не способными к обучению. Помимо оценки интеллектуального функционирования, необходимо также рассмотреть возможность наличия наложившейся на основное состояние психической болезни, хромосомных и иных генетических аномалий, приобретенного поражения головного мозга, а также таких специфических расстройств, как расстройства аутического спектра. Обычно требуется собрать как можно больше «фоновой» информации, причем из максимально надежных источников. В частности, следует проявлять осторожность при оценке рассказа субъекта о заявляемом преступлении. Лица с умственной отсталостью часто изо всех сил стараются не противоречить лицам, представляющим власть, и таким образом могут в ходе беседы согласиться на какие-то предложения, не осознавая при этом последствий своих ответов. Чтобы избежать этого, Закон о полиции и свидетельским показаниям по уголовным делам 1984 года предполагает присутствие соответствующего взрослого человека при опросе в полиции лиц с неспособностью к обучению или страдающих болезнью.

Вопросы, которые необходимо учитывать

При оценке субъекта, обвиняемого в совершении преступления, который предположительно страдает умственной отсталостью, необходимо принимать во внимание следующее:

  1. Страдает ли данный субъект неспособностью к обучению, и если страдает, то в какой степени?
  2. Действительно ли поведение субъекта связано с его умственной отсталостью, и попадает ли данное поведение в категорию аномально агрессивного или в значительной мере безответственного поведения?
  3. Есть ли основания предполагать у данного лица, помимо неспособности к обучению, наличие какого-то психического расстройства, и, если таковое присутствует, предполагает ли факт наличия такого расстройства специфические рекомендации?
  4. Способен ли субъект участвовать в судебном разбирательстве?
  5. Следует ли в случае убийства ставить вопрос об ограниченной ответственности?

Если исходить из того, что субъект подпадает под категории психической ущербности, тяжелой психической ущербности, психической болезни, психопатического расстройства, неспособности участвовать в судебном разбирательстве или ограниченной ответственности, то следующим вопросом будет рекомендация суду о том, куда поместить такого субъекта. В случае, если субъект классифицируется как лицо психически ущербное или как лицо, страдающее иным психическим расстройством, соответствующей мерой будет помещение его в больницу в соответствии со ст. 37 Закона о психическом здоровье 1983 года, что позволяет наилучшим образом удовлетворить потребности индивида в терапии. В случае тяжелой психической ущербности требование излечимости, применяемое к психической ущербности и психопатическому расстройству, снимается, и тогда вариант направления в специализированное учреждение может быть использован как более гуманная альтернатива тюремному заключению.

В подавляющем большинстве случаев нет необходимости помещать таких лиц в больницу. Им больше подходят санкции в сообществе. Вместе с тем суды обязаны удостовериться в адекватности меры помещения лица в сообщество как с точки зрения терапии, так и с точки зрения общественной безопасности и соответствующей профилактики повторных преступлений. Возможны следующие варианты мер в сообществе:

  1. Ордер пробации с условием соблюдения терапевтического режима.
  2. Ордер об опекунстве в соответствии со ст. 37 Закона о психическом здоровье 1983 года.
  3. Ордер о надзоре в сообществе в соответствии с Законом об уголовной процедуре 1991 года (Безумие и неспособность участвовать в судебном разбирательстве). Эти меры позволяют предложить комплексный пакет помощи, а также обеспечивают структуру, позволяющую отслеживать этих лиц и контролировать их поведение. Такие пакеты помощи обычно предполагают взаимодействие многих служб и наличие специалиста, который будет заниматься организационным аспектом этого взаимодействия.

Сексуальная агрессия и неспособность к обучению

Г-н А. (возраст 20 лет) обвинен в совершении третьего за его жизнь преступления - попытке изнасилования 12-летней девочки. Он завел её в поле, вынудил раздеться и уже собирался изнасиловать, но тут помешали прохожие. Он был арестован.

Его первым преступлением было неприличное касание женщины в супермаркете, после которого он был условно-досрочно освобожден. Вторым преступлением было хватание женщины за грудь на улице. Его поведение в суде не оставляло сомнений в наличии психиатрического расстройства.

Трудности А. в обучении хорошо задокументированы: он посещал специальную школу. Его 1() равен 65. Он никогда не имел оплачиваемой работы. Известно также о выраженном дефиците у него социальных навыков. Известно, что по месту жительства он общался с делинквентными лицами. Имеются свидетельства о злоупотреблении алкоголем, и алкоголь, по мнению эксперта, был в значительно степени причиной расторможенности его поведения. Суд в качестве условия пробации принял рекомендацию о психиатрическом лечении. А. регулярно являлся на все назначенные встречи, но его трудно было вовлечь в терапевтические взаимоотношения с лечащим специалистом.

Четыре месяца спустя его арестовали за попытку изнасилования. Дальнейшая оценка на этой стадии выявила, что у него уже в течение многих лет были фантазии о педофилическом изнасиловании. Он признался, что носил при себе нож, и у него были фантазии об использовании ножа по ходу изнасилования.

Особенности последнего преступления и вызывающие беспокойство фантазии не оставляли сомнений в необходимости помещения А. в больницу - для его дальнейшего обследования и лечения. Из-за отсутствия на тот момент свободных коек в стационаре было принято решение о помещении А. в тюрьму, но в силу его уязвимости в условиях тюрьмы были предприняты шаги по переводу его в спецбольницу, в соответствии со ст. 47 Закона о психическом здоровье 1983 года и с применением ордера об ограничении на перемещения в соответствии со ст. 49 того же Закона.

К нему довольно успешно была применена терапевтическая программа общего и полового образования, а также тренинг социальных навыков и поведенческая терапия, направленная на противодействие нежелательным сексуальным импульсам. По истечении срока приговора приказ суда в соответствии со ст. 47 был преобразован в приказ в соответствии со ст. 37, без ограничений на перемещение, и впоследствии А. был выписан для дальнейшей реабилитации в региональное отделение с усиленным режимом безопасности.

Комментарий

Этот случай иллюстрирует всю сложность попыток лечения лиц с умственной отсталостью. Невежество в вопросах секса в сочетании с плохими социальными навыками и самыми невообразимыми фантазиями могут превратить умственно отсталое лицо в источник серьезной опасности для общества, и поэтому именно этот аспект должен быть приоритетным при принятии судом решения о помещении преступника в какую-то из служб.

Вместе с тем приговоры, связанные с изоляцией от общества, сами по себе вряд ли способны повлиять на глубинную основу преступления. В данном случае субъект, хотя и был в конечном итоге выведен из системы уголовного правосудия, тем не менее был изолирован от общества дольше, чем это было бы в случае тюремного заключения. Но, с другой стороны, примененный к нему в спецбольнице пакет помощи и продуманная реабилитация в конечном итоге могут привести к его более безопасной и продуктивной жизни в сообществе.

Воровство и умственная отсталость

Г-жа Б., возраст 21 год, 10, = 67. Направлена в отделение усиленного наблюдения из-за непрерывных краж, насилия в отношении других лиц и нанесения самоповреждений. Попытки лечения и обуздания ее поведения в сообществе и в местном отделении обследования и лечения не принесли успеха. Б. помещена в отделение с усиленным режимом безопасности в соответствии со ст. 3 Закона о психическом здоровье по основанию психической ущербности.

История задержки развития у Б. уходит в младенческий возраст. Она обучалась в системе специального школьного образования. Поведенческие расстройства отмечались давно, но стали более выраженными после смерти её матери, когда ей было 17 лет. Соответственно, был поставлен диагноз аномальной реакции горя, и её лечили по поводу депрессии. Её описывают как человека эгоцентричного, склонного к манипулированию другими, плохо переносящего фрустрации, импульсивного, потенциально антисоциального и агрессивного.

Условия усиленного наблюдения предполагали проведение под руководством психолога поведенческой программы, в ходе которой она постепенно приучалась брать на себя ответственность за свои поступки. Такие программы нередко вызывают временное обострение нежелательного поведения, и тогда физические ограничения, существующие в отделении, и более благоприятное соотношение работников и пациентов позволяют с достаточной мерой безопасности ограничить такое обострение.

Комментарий

Данный случай показывает, как умственная отсталость может защитить субъекта от полной строгости системы уголовного правосудия, в том смысле, что никто из пострадавших от её действий не настаивал на своих обвинениях. Вышеописанное поведение обычно для ряда синдромов личностных расстройств, но в этом случае его правильнее отнести к личностной незрелости в контексте общей задержки развития, а не к личностному расстройству в чистом виде. Этот случай также иллюстрирует особые проблемы лиц с легкой неспособностью к обучению, связанные с отсутствием у них способности функционировать в обществе на нормальном уровне, учитывая их способность понимать, что они «проигрывают» в сравнении со сверстниками. Как следствие, возможны фрустрация и гнев, которые у незрелой личности могут привести к серьезным проявлениям антисоциального поведения.

Воровство и пограничная умственная отсталость

Г-н В. - один из пяти детей в полной семье, в которой отец страдал несколькими хроническими болезнями, включая эпилепсию. В его анамнезе не было задержки развития, за исключением ночного энуреза, который сохранялся до 18 лет. В школе он относился к категории тугодумов, и закончил свое школьное образование в возрасте 15 лет без документов, подтверждающих успешное завершение этого этапа образования. В течение четырех лет ему удавалось удержаться на работе и зарабатывать деньги, но впоследствии новой работы ему найти не удалось.

Г-н В. попал в сферу внимания психиатрии, ещё будучи ребенком - из-за трудностей с учебой и энуреза. Тогда его 10 был оценен в 80. Будучи взрослым, он был госпитализирован по поводу рекуррентной депрессии, намеренного нанесения самоповреждений, фетишистской привязанности к женскому нижнему белью. О нем также было известно, что он чрезмерно злоупотреблял алкоголем. Совершенное им преступление было в контексте социальной неадекватности и вероятной алкогольной зависимости, и так как он не подпадал под параметры психической ущербности, суд применил к нему обычные санкции в сообществе.

Комментарий

Группу лиц в 10, 70-85 всё в большей мере поддерживают специальные бригады сообщества для работы с лицами с неспособностью к обучению. И хотя их нельзя в полной мере считать случаями неспособности к обучению, тем не менее для работы с ними нужны специальные навыки поддержки и возможность предложить им лечение, которое существует не столько в системе служб психического здоровья для взрослых, сколько в службах для умственно отсталых. Несмотря на очевидную субнормальность их интеллекта, суды склонны рассматривать таких лиц как обычных обвиняемых, если только отсутствуют особые обстоятельства, смягчающие их вину.

Насилие, депрессия и умственная отсталость

Г-жа Г. обвиняется в намеренном нанесении телесных повреждений: нападении на свою мать с использованием элемента декоративной садовой композиции и причинении ей тяжелой травмы головы. В период нападения Г. необоснованно считала себя смертельно больной и думала, что лучше в этой ситуации «взять мать с собой».

В целом её раннее развитие протекало нормально, за исключением непреодолимой школьной фобии. В школе её считали неуспевающей, и она завершила своё школьное обучение в возрасте 15 лет без документов, подтверждающих успешное завершение этого этапа образования. У неё никогда не было постоянной работы. Г. дважды была замужем - сначала за мужчиной на 50 лет старше её, который умер через 10 лет совместной жизни, когда Г. был 31 год. Она немедленно вышла замуж вторично и вновь за мужчину на 30 лет старше себя, который умер два года спустя. После смерти второго мужа у Г. развилась тяжелая депрессия. Она также жаловалась на сильные боли в животе, для которых никакой органической причины найдено не было. Это и была та самая «смертельная болезнь», о которой она говорила в период совершения рассматриваемого преступления. Её описание этой болезни становилось всё более причудливым, и ей был поставлен диагноз большого депрессивного расстройства с выраженным нигилистическим бредом. При последующем исследовании у неё был установлен 10, равный 69. В соответствии со ст. 37 Закона о психическом здоровье 1983 года она была помещена в больницу по основанию наличия психической болезни, где достаточно успешно лечилась по поводу своей болезни.

Комментарий

Данный случай хорошо иллюстрирует коморбидность, которая нередко обнаруживается у преступников с неспособностью к обучению. У Г., вне всякого сомнения, присутствует неспособность к обучению, но вместе с тем её поведение скорее является следствием её болезни, а не остановившегося или неполного интеллектуального развития.

Лечение преступников с умственной отсталостью

Службы сообщества

Чаще всего лица с неспособностью к обучению, совершившие преступление или демонстрирующие выраженное вызывающее поведение, направляются на лечение в службы сообщества.

Закон предусматривает следующие возможности:

  • ордер пробации с условием лечения;
  • надзор в соответствии с Законом об уголовной процедуре 1991 года (Безумие и неспособность участвовать в судебном разбирательстве);
  • опекунство в соответствии со ст. 37 Закона о психическом здоровье 1983 года;
  • опекунство в соответствии со ст. 7 Закона о психическом здоровье 1983 года.

Независимо от вариантов, предусмотренных законодательством, этим лицам предлагается пакет комплексной помощи, в который входят следующие элементы:

  • помещение на проживание в семью или помещение в государственную, добровольческую или независимую службу;
  • обеспечение образовательной программы;
  • структурированная дневная занятость;
  • терапевтические интервенции Национальной службы здравоохранения, социальных служб и /или службы пробации;
  • мониторинг состояния;
  • координация пакета помощи и контроль за его реализацией.

Ключевым элементом обычно является привлечение специалиста в области психиатрии умственной отсталости и наличие адекватной бригады помощи в сообществе.

Местные стационарные службы

В случаях, если программа в сообществе не очень подходит для данного лица или если требуется дополнительное обследование, то структурированные условия для интервенции обеспечивают местные стационарные отделения.

Помещение в эти отделения в связи с требованием усиленного режима безопасности осуществляется в соответствии со ст. 3 или 37 Закона о психическом здоровье 1983 года. В случае применения ордера в рамках ст. 37 может быть дополнительно применен ордер об ограничении свободы перемещения в соответствии со ст. 41. В связи с закрытием большинства больниц для содержания лиц с психическими ограничениями местные стационарные службы являются не столько местом длительного содержания пациентов, сколько элементом поддержки существующих служб сообщества. Соответственно, они используются для обследования и попыток терапевтической интервенции с целью формирования программы помощи на основе сообщества. В частности, они могут быть полезны для создания структурированной среды на ранних этапах программ по изменению поведения.

Отделения с усиленным режимом безопасности

Большинство общих отделений с усиленным режимом безопасности принимают лишь лиц с самыми легкими формами умственной отсталости. Потребность в специализированных службах с данным уровнем безопасности нашла отражение в Оксфордском обследовании, и в последние годы было поручено создать несколько таких отделений как в рамках Национальной системы здравоохранения, так и в частном секторе. Основной причиной помещения лиц в эти отделения является то, что местные службы не могут справиться с их поведением в своих условиях режима безопасности. Во вновь созданных службах с усиленным режимом безопасности уже накапливается специфический опыт работы по лечению лиц, совершивших сексуальные преступления, и они в состоянии предложить такой уровень безопасности и такую потенциальную длительность пребывания, которые не могут быть обеспечены местными службами.

Спецбольницы

В настоящее время условия для содержания лиц с умственной отсталостью обеспечивают больницы Рэмптон и Ашворт. Вместе с тем обследование этих служб вызвало довольно разноречивые отзывы, и всё более усиливается мнение о том, что многие умственно отсталые пациенты, госпитализированные в эти больницы, не нуждаются в таких жестких условиях безопасности.

Не исключено, что дальнейшее изучение деятельности спецбольниц по отношению ко всем типам пациентов приведет в конечном итоге к строительству малых целевых отделений для лиц с неспособностью к обучению, которые представляют серьезную и непосредственную опасность для других.

Тюремная служба

Несмотря на то что значительная часть лиц, у которых есть умственная отсталость и совершающих преступления, всё-таки попадают в тюрьму, тюремная служба не располагает специальными условиями для этой очень уязвимой группы заключенных. Остаётся надеяться, что повышение качества досудебной психиатрической экспертизы в сочетании с гарантиями Закона о полиции и свидетельских показаниях по уголовным делам 1984 года будут способствовать снижению количества необоснованных помещений в тюрьму в данной группе преступников.

Умственная отсталость и Закон о психическом здоровье 1983

Общество традиционно защищает лиц с неспособностью к обучению от применения закона со всей строгостью и разрешает учитывать интеллектуальную недостаточность как смягчающий фактор, а при достаточно тяжелой степени её выраженности - как основание для признания лица невиновным по причине невменяемости. И хотя некоторые лица с более легкими степенями умственной отсталости могут адаптироваться в тюрьме и делают это, все-таки очевидна неприемлемость обычных уголовных наказаний к лицам с более тяжелыми степенями интеллектуальной недостаточности. Помимо этого, также общепринято, что сама по себе неспособность к обучению не является основанием для помещения в больницу, за исключением случаев, когда это улучшает ситуацию данного лица. Parker обнаружил, что более половины лиц, обозначенных как субнорма, фактически обладали IQ выше того уровня, к которому их отнесли. Просматривается тенденция при определении уровня интеллектуального функционирования брать за основу социальное функционирование лица и не применять более четкие критерии международных систем классификации.

Закон о психическом здоровье 1983 года ввел новые термины, в частности психическая ущербность (mental impairment) и тяжелая психическая ущербность (severe mental impairment). Это было сделано с целью сузить сферу применения закона, то есть использовать его только в отношении лиц с неспособностью к обучению, которым помещение в больницу необходимо для лечения или защиты их самих или других лиц, и когда их помещение в учреждения системы наказания не является реальной альтернативой.

Психическая ущербность определяется как состояние остановившегося или неполного развития разума человека (не доходящее до степени тяжелой психической ущербности), которое включает в себя значительно сниженный уровень интеллекта и социального функционирования и связано с аномально агрессивным или в значительной мере безответственным поведением. Тяжелая психическая ущербность определяется как состояние остановившегося или неполного развития разума человека, которое включает в себя тяжелые уровни снижения интеллекта и социального функционирования и связано с аномально агрессивным или в значительной мере безответственным поведением. Определений «тяжелого» и «значительного» не дается, но общепринято использовать уровни IQ 60-70 и, соответственно, ниже 60. Определения тяжелой психической ущербности достаточно для того, чтобы рекомендовать суду принять решение о помещении такого лица в больницу. Вместе с тем в случае «психической ущербности» помещение в больницу с целью лечения должно улучшать ситуацию лица или предотвращать ухудшение его состояния.

Разумеется, если преступник с умственной отсталостью страдает к тому же и психической болезнью, то такая болезнь может быть основанием для психиатрической рекомендации о принудительном помещении в больницу.

Медицинский эксперт-редактор

Портнов Алексей Александрович

Образование: Киевский Национальный Медицинский Университет им. А.А. Богомольца, специальность - "Лечебное дело"

Другие врачи

!
Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.




Новейшие исследования по теме Умственная отсталость и преступления

Ум - самая дорогая вещь на свете. Не по деньгам, а в общей для всей биологии валюте - энергии. Как показало одно исследование, новорождённые тратят почти 90% полученных калорий на строительство и эксплуатацию мозга.

Работники университета Калифорнии (США) выяснили, что слишком низкий уровень гемоглобина может оказаться причиной развития старческого маразма. Последние исследования, связанные с влиянием количества гемоглобина в крови, доказали, что вещество...

Поделись в социальных сетях

Сообщите нам об ошибке в этом тексте:
Просто нажмите кнопку "Отправить отчет" для отправки нам уведомления. Так же Вы можете добавить комментарий.